Чертова доброта. Она сбивает похлеще удара. Знаете, как бывает? Вот один другому сделал гадость, а тот ему конфетку, тот снова гадость, а этот снова конфетку. И так до тех пор, пока зубы не вылетят. Цена доброты. Алоиза добра. Слишком добра для этого гребаного мира. Маска это или сущность девочки, Лира не знает (хотя склоняется ко второму), но Кейн благодаря своей доброте всегда получает по макушке. А это уже факт.
В тот момент, когда рыжая выпустила ее из своей хватки, соседка могла тут же наброситься и отомстить, но она этого не сделала. Не логично. На ее месте Финч вцепилась бы в волосы обидчику и не успокоилась, пока не вырвала их. Но так было не всегда. Она с содроганием вспоминает тот день, когда Мирта ее чуть не утопила (Пусть они сейчас в весьма неплохих отношениях, но ледяной смех девочки с ножами попрежнему преследует ее ночами, когда она снова задыхается в воде. Не всегда. Чаще ей снятся картины о роге изобилии, когда на ее глазах убили трибута из их дистрикта.) Тогда Лира лишь молчала в ответ, не желая иметь с ней ничего общего. Она не могла понять, что изменилось в ней, но она стала другой. Более жесткой и еще менее доверчивой. Она доверяла лишь своим (под «своими» она всегда имела ввиду трибутов) и на вопрос «на чьей ты стороне?», рыжая всегда отвечала: «на своей», добавляя про себя «и на стороне трибутов»
Она не видит, что делает Алозиза, да это и не важно сейчас. Ею снова завладели воспоминания. Эти гадкие химеры сознания не дающие ей покоя. Простая свистулька в ее руках – единственная вещь, способная возвратить ее в те времена, когда они с Итаном пересвистывались, предупреждая друг друга или давая какие-то знаки. Он сам сделал эту вещицу и этим она была еще дороже для Финч.
- Прости меня, пожалуйста. Я просто ... – тихо говорит Алоиза, вырывая рыжую из воспоминаний. Но сейчас Лира даже ей благодарна за это. Ей плевать на извинения девушки, она прожила бы и без них, тем более, что виновата не меньше. Их конфликт не стоил ни разбитого носа, ни разодранных в кровь запястий, - Не знаю, что нашло на меня, - добавляет та и Лира думает, что на Кейн нашло то же, что и на нее: усталость. Усталость от недомолвок и тайн, усталость от безумного беспорядка в дистрикте, который называется распорядком и многое, много другое. Они морально истощены, а источника, для подпитки их сил нет. Тринадцатый словно вампир высасывает из них энергию не отдавая ничего взамен. Но Лиса молчит.
- У тебя кровь. Я сейчас все исправлю, - говорит она подсаживаясь к Лисе и рыжая только сейчас замечает, что она обе залиты ее кровью так, будто на двоих загрызли бизона.
- Пройдет, - отмахивается Лира, стирая и тем самым размазывая кровь по лицу. Но Алоиза не успокаивается и вытирает с ее лица кровь, как добрая мамаша вытирает слюнявчиком моську своего чумазого карапуза.
- Да пусти ты! - мягко отталкивает ее руку Лира и пережимает переносицу, - так про какие растения ты рассказывала до того, как я в тебя подушкой залимонила? – добавляет она, говоря сильно в нос, становясь похожей на персонажа какой-то мультяшки. Говоря это, Лира немного отсаживается и перегнувшись с кровати, одной рукой достает заначку бинтов и кидает ее через плечо, прямо Алоизе в руки. Доступ в госпиталь ей закрыт, но это не значит, что она не сможет достать медикаментов.
- Считай это моральной компенсацией, - смеется Лира, все еще вися вниз головой, после чего добавляет, - кстати, флора вблизи тринадцатого очень необычная. Мы когда были на подходе к нему, я узнавала очень немногое.